В Петропавловске совершена закладка Севастиано-Магдалининского храма

Житие священномученика Мефодия (Красноперова), часть 2

21 июля 1913 года в Омске было учреждено Епархиальное Братство трезвости, председателем которого стал епископ Мефодий. С этого времени во все свои миссионерские поездки по приходам епархии он брал с собой не только священника-миссионера для объяснения сектантских заблуждений, но и священника-миссионера, который звал бы паству к трезвеннической жизни.

Приехав в село Боровское Ишимского уезда, где хранился чудотворный список с Абалацкой иконы Божией Матери, владыка напомнил, какие бывают печальные последствия, когда мы лишаемся защиты и покрова Царицы Небесной, когда поступаем по пословице: «что имеем — не храним, потерявши — плачем».

Обращаясь к пастве, он показал, каким стал быт современной деревни с ее непробудным пьянством, с разнузданностью нравов, хулиганством и другими пороками. Для успешной борьбы с таким распространившимся пороком, как пьянство, владыка предложил слушателям образовать у себя в приходе Общество трезвости.

С самого своего приезда в Омск владыка Андроник использовал любую возможность для проповеди, для просвещения паствы, для миссионерских поездок. Случался ли в каком селе большой праздник, на который традиционно стекалось множество народа, собирался ли народ в какой-либо день к особо чтимой иконе, или тщанием благотворителей приобреталась какая-либо святыня, епископ Андроник ехал в это место к народу или посылал туда епископа Мефодия.

В апреле 1914 года для Марие—Магдалинской церкви в Петропавловске была прислана с Афона Иверская икона Божией Матери со множеством частиц святых мощей и частицей Животворящего Креста Господня.

Епархиальный наблюдатель так описал эти события:

«Владыка, ежедневно всю пасхальную неделю служивший утром и вечером по церквам города Омска, предложил преосвященному Мефодию побывать в Петропавловске, устроить архиерейское богослужение с совершением крестных ходов, с усиленным проповеданием слова Божия, с общенародным пением, с раздачей духовных листков. Кроме участия в торжестве, его Преосвященство намерен был устроить миссионерскую беседу, для чего был приглашен миссионер-священник отец Пантелеимон Папшев, который и сопровождал его Преосвященство. По окончании литургии вокруг храма был совершен крестный ход во главе с владыкой. Во время крестного хода служили молебен, владыка осенял святой иконой Царицы Небесной и читал святое Евангелие.

После крестного хода его Преосвященство обратился к молящимся со словом, в котором, с присущим владыке добросердечием и любовью, выразил радость по поводу посещения в первый раз железнодорожного храма, поздравил с праздником светлого Христова Воскресения, говорил о сектантстве, о пороке пьянства, против которого теперь борется вся Русь православная, и пожелал жить всем по заповедям Спасителя.

С благословения его Преосвященства, преосвященнейшего Андроника, епископа Омского и Павлодарского, в присутствии его Преосвященства, преосвященнейшего Мефодия, епископа Акмолинского, в 5 часов вечера состоялась беседа отца Пантелеимона Папшева с представителем баптизма в Сибири — известным руководителем баптистов Г. И. Мазаевым. Беседа привлекла огромное количество слушателей, как православных, так и баптистов: здание школы (три классных комнаты) не могло вместить всех слушателей.

После троекратного пения тропаря „Христос воскресе“ его Преосвященство обратился с речью, в которой указал, что цель беседы не словопрения, не желание победить в ловкости на словах, а высокая — указать и утвердить несомненную истину в вопросе о крещении младенцев и уяснить, где правда: на стороне православия или у баптистов. В конце речи Преосвященный просил обоих собеседников вести беседу мирно, дружелюбно, не переходя на личную почву, а руководясь только одним — истиной.

Несмотря на то, что Г. И. Мазаев известен как весьма сильный собеседник, с Божьей помощью отец миссионер умело опроверг все его доводы, и Г. И. Мазаев, конечно, не оказал никакого влияния на баптистов и не мог подкрепить свои основания убедительностью. Отец миссионер весьма находчиво доводы Г. И. Мазаева обращал в пользу православия и, так сказать, пользовался их же, баптистов, оружием против них. Вся беседа носила мирный характер, за что владыка в заключительной речи благодарил обоих собеседников, выразил надежду, что эта беседа не последняя, и пожелал народу внимательно читать и изучать Священное Писание при свете Христовой Церкви.

С глубоким чувством благодарности всем устроителям уходили православные с беседы, и видно было, что и еще бы до глубокой ночи просидели они, слушая отца миссионера. Дай, Боже, чтобы миссионерские беседы имели место чаще и чаще в местах, зараженных тлетворным лжеучением сектантов, но „жатва многа, а делателей мало!“. Что делать? Будем ждать более лучших условий, а пока окормляться и тем, что имеем».

12 мая 1914 года в Омске при архиерейском доме открылись псаломщические курсы, на которые было принято для обучения пятнадцать человек. Открывая курсы, владыка Мефодий «обратился к курсистам со словом, в котором указал им, насколько ответственно служение в Церкви Божией чтеца, или певца, или псаломщика. Хотя это и низшая степень в Церкви Божией, но и на ней можно принести громадную пользу верующим членам Христовой Церкви, собирающимся для молитвы в храмах Божиих. Если псаломщик разумеет, что читает, осмысленно, с благоговением, раздельно, громко читает, а также и поет церковные песнопения, то он передает молящимся содержание всего от сердца к сердцу, как бы вкладывает в душу молящимся читаемое и поемое. Он тогда не дудка, не свирель только, а и проповедник, миссионер. Так вы и должны смотреть на свое служение, к которому будете готовиться.

Народ православный русский любит пение, и особенно церковное. В последнее время начало повсюду вводиться общенародное пение в церквах и на беседах. В нашей епархии, где много сектантов, тем более необходимо общенародное пение в храмах. Научить народ петь можно посредством школы. Надо научить петь школьников, а потом и взрослых около них. Вот здесь, на курсах, вы и будете учиться умению обучать других пению. Здесь же вы научитесь письмоводству и ознакомитесь с историей и обличением сектантства и будете, таким образом, добрыми помощниками своим священникам приходским».

Благодаря поддержке архиереев и непосредственному их участию в работе Епархиального Братства трезвости, в течение нескольких месяцев число членов Братства в Омске перевалило за четыреста человек. В среде трезвенников зародилось стремление к активной церковно-общественной деятельности, и прежде всего желание немедленного закрытия в городе всех винных и пивных лавок. Братство трезвости выдало полномочия трезвенникам для сбора подписей о закрытии некоторых винных лавок.

В первых числах августа в Омске было получено известие о переводе епископа Андроника в Пермь, которое глубоко опечалило владыку Мефодия. Прощаясь с ним, он поблагодарил владыку за все доброе, сделанное для епархии, и за доброе дружеское отношение к нему лично и в заключение преподнес владыке Андронику в подарок четки.

Ввиду больших успехов сектантов в Омской епархии, 26 августа 1914 года председатель Миссионерского совета епископ Мефодий постановил: «Так как одним из средств к совращению православных в сектантство служат молитвенные собрания, сопровождаемые чтением Святого Писания на русском языке с толкованием в духе секты, — подтвердить духовенству епархии обязательно прочитывать за богослужением после запричастного стиха или после „Буди имя Господне благословенно“ Апостол и Евангелие на русском языке с кратким объяснением; обучать детей внешкольного возраста молитвам, что делать в сельских церквах между утреней и литургией, а также разъяснять на внебогослужебных собеседованиях церковное богослужение и обряды, употребляемые при совершении таинств, чтобы сектанты непонимание православными богослужения, евангельских, апостольских и паремийных чтений на славянском языке не объясняли как результат отсутствия Святого Духа в Православной Церкви».

В 1914 году Петропавловская городская дума возбудила перед Омской епархией ходатайство о перенесении места пребывания епископа Акмолинского из Омска в Петропавловск, заявив, что со своей стороны она готова отпустить средства на содержание архиерейского дома. 6 ноября 1914 года был опубликован указ о переименовании второго викария Омской епархии во епископа Петропавловского с предоставлением ему значительных полномочий в самостоятельном управлении приходами Петропавловского, Кокчетавского и Атбасарского уездов.

Обратившись в Вознесенском соборе Петропавловска к пастве, владыка Мефодий сказал:

«С сего священного места, откуда вы привыкли слышать благовествуемое вам слово Божие, слово жизни, слово нашего Спасителя Христа, я, как принявший от Самого Христа друг-другопринимательно через апостолов перешедшую на меня благодать архиерейства, полномочие и власть апостолов, возглашаю богоспасаемому граду сему апостольское и Христово приветствие: мир граду сему! Мир живущим в нем! Мир и тем городам и весям, которые вручены высшею властию управлению и духовному окормлению епископа Петропавловского.

Это приветствие мое будет первым истинно христианским приветом, по заповеди Пастыреначальника Христа. Когда Христос Спаситель посылал Своих учеников — апостолов на проповедь, а в лице их и будущих их преемников — епископов и пресвитеров, то давал такие наставления им: «жатвы много, а делателей мало… Идите! Наипаче идите к погибшим овцам… проповедуйте, что приблизилось Царствие Божие, Царствие Небесное. В какой город или селение придете, наведывайтесь, кто в нем достоин. Входя, приветствуйте, говоря: „Мир дому сему“. Если будет там сын мира, то почиет на нем мир ваш, а если нет, то к вам возвратится… Если придете в какой город и не примут вас, то, вышедши, скажите: „И прах, прилипший к нам от вашего города, отрясаем…“ Но сказываю вам, что Содому и Гоморре в день Суда отраднее будет, нежели городу тому».

В 1915 году много времени епископ Мефодий посвятил крестным ходам, некоторые из которых имели длительный и по расстоянию, и по времени характер. С 17 мая по 19 июня владыка возглавлял крестный ход, который прошел более пятисот верст из Петропавловска в Акмолинск с иконой святителя Николая чудотворца, подаренной Государем Императором. Вот некоторые эпизоды этого события, сохранившиеся в воспоминаниях очевидца:

«Солнце уже склонялось к западу, когда запыленные группы паломников прибыли со святыней в поселок Липовский. Так как убогий молитвенный дом не мог вместить всех собравшихся на такое редкое церковное торжество, как встреча царского дара — святыни и своего архипастыря,-то молебен служился под открытым небом, благо к тому располагала тихая погода.
Перед молебном преосвященнейший владыка повел беседу о хлыстах. После этого к владыке подошел хлыст и задал вопрос:

— А делаем ли грех, если собираемся на богомоления, ибо Сам же Иисус Христос сказал, что «где двое или трое соберутся во имя Мое, там и Я посреди их…»?

Владыка пояснил собравшимся, что вопрос это обычный у всех отделяющихся от единой спасительной Церкви Православной, но что все они, а в частности хлысты, собираются во имя другого Иисуса, которого апостолы не проповедали (2 Кор. 11,4), а во имя лжехристов, от которых предостерегал нас Сам Господь (Мф. 24,23–24), и, самочинно удаляясь от единой спасительной Церкви Православной (Деян. 2,47), становятся для нас язычниками и мытарями, то есть самыми неугодными Богу людьми (Мф. 18,17). Во время речи владыки с хлыстом сделался припадок.

После сего преосвященный еще долго разъяснял слушателям о ложности и погибельности хлыстовского заблуждения и предупреждал их остерегаться различных непризванных лжеучителей и твердо держаться единого спасительного корабля — Церкви Православной.

Молебен святителю Николаю чудотворцу был отслужен владыкой со многим духовенством. Мощное всенародное исполнение припевов увеличивало впечатление, и собравшиеся переживали действительный и высокий подъем духа… О, если бы такие беседы и служения наших архипастырей устраивались чаще, — как много света и тепла вносили бы они в темную, безрадостную жизнь русского крестьянина!

Дорогой по пути в ближайшее село Драгомирское владыке пришлось повстречаться с последователем хлыстовства, на которого жаловались в Липовке жена и сын, что отец все тащит из дома в хлыстовский «корабль». Владыка долго беседовал, вразумляя заблудшего. Когда тот попросил благословения, то владыка сказал, что благословения не даст и Бог не благословит до тех пор, пока он не откажется от своего заблуждения…

Перед молебном владыка в своем слове указал драгомировцам, что молитвенный дом в их селе (из дерна и очень небольшой) — грустное убожество, между тем как среди сельских построек видны порядочные дома — и это в то время как дом Божий в таком запустении… Необходима жертва и в настоящее трудное время, чтобы возможно скорее закончить постройку Божьего дома, который имеет такое громадное значение в духовной жизни христианина…

По пути в село Алексеевское его преосвященство останавливался в поселке Шульженовке. Здесь в молитвенном доме была около часу беседа с хлыстами.

Один из последователей хлыстовства утверждал, что они почитают «тетеньку», и называл ее при этом «богородицей». В виде доказательства он приводил такой случай из ее жизни:

— Она святая, потому что на коленочках проползла все селение два раза…

— Ну, этого, положим, еще далеко не достаточно для того, чтобы производить ее в «богородицы», — заметил владыка, — если сделает так и другая какая-нибудь женщина — уже ли и ее считать святою… Сколько же у нас «богородиц»?

— Богородица у нас одна, — уклончиво ответил хлыст, разумея под словом «у нас» свой хлыстовский «корабль».

Тогда владыка путем простых и понятных для народа логических рассуждений, так как народ наш в массе туго воспринимает отвлеченную богословскую мудрость, довел своего собеседника до невольного признания, что их «тетенька», которую они почитают, никоим образом не может называться «богородицей». В самом деле: в Шульженовке, скажут, одна, то же скажут и в деревне Серафимовке, есть одна в Самаре, а там и еще где-нибудь

— Выходит что-то уж очень много «богородиц», а ведь истинная-то одна — Приснодева Мария, дочь благочестивых родителей Иоакима и Анны.

При этом владыка вкратце рассказал о Пресвятой Деве Марии. Точно так же преосвященный разъяснял и о Христе, Спасителе грешников, приводя пророчество Его о лжехристах (Мф. 24,23–24).

В присутствии православных преосвященный объявил хлыстам, чтобы они храм Божий не посещали на соблазн православных, пока не перестанут верить в своих «тетеньку» и «дяденьку»…

На пути в Александровское владыка останавливался в поселке Ивановском. Школа Министерства народного просвещения служит для крестьян и молитвенным домом. Последние выражали недовольство своим учителем, что он в школу никогда не ходит по праздникам, не читает и не поет с учениками. Евангелия, этой святой книги каждого христианина, не оказалось в школе, долг которой насаждать просвещение…

Будем надеяться, что мы не дождемся того времени, когда из наших школ будет совсем удалено святое Евангелие так, как почти совсем на нет сведено преподавание богослужебного славянского языка. На предложение владыки учителю и жителям приобрести у книгоноши Евангелия и другие книги многие охотно отозвались и сейчас же купили предложенные книги».

Существенной проблемой в церковной жизни Омской епархии был недостаток храмов и малая поместительность тех, которые были. При железнодорожной станции в Петропавловске Мариино—Магдалинская церковь была столь мала, что не могла вместить всех желающих, а меж тем здесь было четыре училища, но по малости храма его могли посещать учащиеся только одного училища. В то же время в новопостроенном городском приходском училище был спланирован для театральных представлений большой зал вместимостью до трехсот человек. Епископ Мефодий исхлопотал у городских властей разрешение служить в этом зале молебны, а также вести религиозно-нравственные и противосектантские беседы. В 1915 году Петропавловск посетил назначенный в Омск епископ Сильвестр (Ольшевский) (4), который предложил устроить в этом зале алтарь и освятить зал как храм. Предложение было с радостью принято, и 10 января 1916 года состоялось освящение храма. После освящения владыка Мефодий обратился к молящимся со словом, сказав:

«Как в природе — куда луч солнца не проникает, там нет жизни, там мрак, холод, смерть, умирает всякая жизнь растительная и животная — так и в мире духовно-нравственном — вне Христа, вне Церкви Христовой, всюду, куда не проникает луч этого божественного спасительного света, нет жизни истинной, духовной, спасительной, там мрак греха, вечная смерть. Вне Церкви Христовой, без Христа и Его спасительной благодати, подаваемой в храме Божием через таинства и богослужения, через Его святое Евангелие, есть „добрые и злые“, но нет „совершенных“, нет святых, нет подвижников, праведников, нет истинных героев добра, любви и правды. Только христианство дало миру истинный свет, просвещающий всякого человека; оно осветило всю жизнь человечества — личную, семейную, общественную и государственную. Кто живет во Христе, тот живет во свете, тот, как ветвь на лозе, принесет много плода.

Враг света — мрачный сатана — старается своей злой деятельностью заградить проникновение лучей света Христова в души человеческие, стремится подменить истинный свет ложным, обманчивым, истинное просвещение и знание лжеименным знанием — „просвещением по стихиям мира сего“. „Отец светов“, „Свет разума“ заменяется „слепой силой“, управляющей миром. Люди, верующие в „слепую силу“ как в божество, конечно, и сами являются духовными слепцами — они видят только земное и за земным не видят небесного, не слышат голоса Бога Отца, не чувствуют Его благодатной силы. Следуя за блуждающим светом обманчивых болотных огоньков, они погибают в тине заблуждения, греха, озлобления, страстей. Ибо только „свет Христов просвещает всех“ и ведет в царство света, в царство правды и любви, Божие вечное Царство Небесное.

Храмы земные — это светочи Христова света, светильники, сияющие во мраке жизни, — в них верующий получает свет и тепло, что необходимо для жизни духовной и что движет жизнь по пути к совершенству, к Царству Небесному. Надо радоваться и благодарить Бога за всякий вновь освященный храм».

С марта 1917 года, сразу же после свержения монархии, начались гонения на Русскую Православную Церковь. В это время епископ Мефодий был в Уфе, где он временно замещал епископа Андрея (Ухтомского) (5), срочно вызванного в Петроград. В Петропавловск владыка вернулся 23 марта вечером. Здесь он услышал, что неким евреем пущен слух о том, что в архиерейском доме и в женском монастыре хранится много спрятанного купцами сахара, махорки и мануфактуры. Молва эта разнеслась не только по Петропавловску, но далеко по его окрестностям, и распространялась главным образом среди солдат. Пущен был также слух и о том, что в женском монастыре спрятана погромная иоаннитская (6) литература.

25 марта Совет рабочих и солдатских депутатов постановил произвести обыск в архиерейском доме и в женском монастыре. В этот же день в 11 часов вечера к епископу Мефодию явились человек двадцать вооруженных солдат и рабочих. Владыке предъявили документ, что они уполномочены Советом солдатских и рабочих депутатов и городским исполкомом произвести обыск. Искали погромную литературу, искали сахар и махорку, но ничего не нашли. Во время обыска дом и монастырь были окружены ротой солдат. Из квартиры епископа вооруженный отряд отправился в монастырь. Там также все перерыли. Затем вооруженные солдаты вошли в церковь, прошли в алтарь и по приказанию унтер-офицера стали шарить под престолом. Присутствовавшая при обыске монахиня предупредила их, что в алтарь с оружием входить нельзя, что надо позвать священника, но они не обратили на это внимания.

Утром 26 марта, в Вербное воскресенье, епископ Мефодий собирался идти в собор служить литургию, когда к нему пришли из монастырской церкви сказать, что вооруженные солдаты были в церкви и в алтаре и прикасались к святому престолу. Епископ благословил освятить алтарь и служить. После литургии в соборе епископ вышел благословить народ и в это время кратко изложил все то, что произошло в монастырском храме, сказав, что считает своим долгом предупредить православных, дабы они не приняли вести о происшедшем ночью в храме в искаженном молвой виде. Епископ призвал не беспокоиться до расследования всех обстоятельств дела.

26 марта в три часа дня к епископу пришел председатель исполкома и обвинил владыку в произнесении проповеди, угрожающей общественному спокойствию. Епископ Мефодий возразил, что подобного рода проповеди не говорил, а после литургии небольшому числу богомольцев — было их около ста пятидесяти человек — рассказал о происшедшем ночью обыске; сделал он это ради успокоения народа и предупреждения нелепых слухов, которые могли появиться в городе. Председатель исполкома извинился за «печальный факт», как он выразился, и сказал, что это обвинение было ошибкой.

27 марта Совет рабочих и солдатских депутатов постановил послать телеграммы министру Керенскому и обер-прокурору Святейшего Синода с просьбой об удалении епископа Мефодия из Петропавловска за реакционную деятельность, угрожающую общественному спокойствию. На другой день в местной газете появилось сообщение Совета рабочих и солдатских депутатов, где говорилось, что в монастырской церкви солдатами ничего святотатственного допущено не было, что они вели себя корректно, как и подобает в святом храме; между тем архиерей стал распространять клевету, обратившись к тысячной толпе с проповедью во время литургии.

Просьбу большевиков удалить епископа из города Святейший Синод оставил без внимания.

1 мая 1917 года епископ Мефодий направил в Святейший Синод обстоятельный доклад о происшедших событиях, в котором, в частности, писал:

«Без сомнения, провокация, пущенная из еврейского лагеря, сделала свое дело. Замечательно, что обвиняют меня в реакционной деятельности бывшей. В чем же она выражалась? Никаких данных нет. Я не был ни „союзником“, ни „черносотенцем“. По приезде из Уфы 23 марта, я за каждым богослужением в дни Пасхи призывал народ к объединению, к подчинению Временному правительству, к миру и взаимной любви… Народ возмущается произволом Совета рабочих и солдатских депутатов. У нас в Сибири „свободы“ стараются использовать много шире, чем в коренной России. Все хотят управлять, а повиноваться некому.

Вопрос об удалении меня по просьбе Совета рабочих и солдатских депутатов будет обсуждаться на собрании мирян и духовенства города Петропавловска. Резолюция будет представлена обер-прокурору для доклада Святейшему Синоду. Возмутили обыском в церкви православный народ и, спасая себя, свалили все на архиерея. Они надеялись, что по их капризу сейчас архиерея уберут. Если будет такой произвол, какой у нас сейчас, то, конечно, служить трудно. Каждое слово стараются уловить, перевернуть и поставить на счет. Славу Богу, мы начинаем привлекать мирян к церковному делу, объединять с клиром.

Народ горой стоит за Церковь, хотя сектанты и евреи пробуют хулить святые иконы, приглашают устно и печатно сдирать с образов ризы, снимать кресты и тому подобное. Народ православный возмущается и готов иной раз на печальные эксцессы. Только слово наше архипастырское и пастырское, беседы, моления удерживают от печальных погромов. Докладывая о сем, долгом почитаю просить Святейший Синод защитить меня от напрасной клеветы, не основанной на фактах, от капризного произвола Совета рабочих и солдатских депутатов города Петропавловска. Просьба их об удалении меня не имеет данных, кроме подозрения и желания себя спасти, закрыть факты святотатства в храме при обыске. Солдаты не столь виноваты, как унтер-офицер, приказавший им. Он был, вероятно, баптист».

После захвата власти большевиками в России началась гражданская война, которая в иных местах переросла в крестьянские восстания. Крестьянское восстание, вспыхнувшее в Западной Сибири в 1921 году, стало одним из крупнейших очагов сопротивления безжалостному режиму. Крестьяне захватили Петропавловск, Ишим, Тобольск, везде беспощадно расправляясь с коммунистами и их семьями. Повстанцами было образовано Северное Сибирское правительство. На восстание против антинародного большевистского режима большевики ответили с удвоенной жестокостью. Карательные большевистские отряды сотнями, без разбора расстреливали жителей захваченных сел и городов, сжигали дотла захваченные поселения. Когда красные заняли город Петропавловск, то первое, что они сделали, это убили епископа Мефодия.

17 февраля 1921 года владыка служил Божественную литургию в Никольской церкви в Петропавловске. После молебна он вышел со словом примирения на площадь к собравшемуся перед храмом народу — и здесь перед храмом был убит. Епископ Мефодий был заколот штыками; уже убитому епископу красноармейцы нанесли еще несколько штыковых ран, а затем в одну из ран вонзили крест.

За двенадцать лет перед мученической кончиной, еще будучи архимандритом, проповедуя в уфимском кафедральном соборе при архиерейском богослужении в Неделю Крестопоклонную, он говорил:

«Нам надо глубоко запечатлеть в мыслях и сердце, что если мы хотим жить разумно, осмысленно, истинной духовной жизнью, следовать за Христом, то нам придется постоянно бороться за идеалы духовной жизни, постоянно испытывать в этой борьбе скорби и страдания. Но зато эта борьба, эти скорби и страдания очищают нас от греха, возвышают дух и ведут к победе, к славе, к нетлению, к бессмертию. Позади своего креста или в конце своего крестного пути мы увидим светлый Лик Господа, Его святую десницу, которая поддержит прикосновением благодати…

Никакие блага этого мира, никакая мудрость мирская не могут так скоро привести нас к цели, к искомому нами и всеми людьми счастью, радости, блаженству, как тесный, узкий евангельский путь, или путь креста. „Если вы Христовы, говорит апостол, то плоть распните со страстьми и похотьми“. Не верьте, братья, современным модным учениям и суемудрым учителям, обещающим рай утех и наслаждений на земле. Рай Христов достигается великими усилиями, подвигами: „Царствие Божие усилием берется, и употребляющие усилия восхищают его“. „Венцом правды“, наградой блаженства увенчиваются те, кто показал себя в жизни, подобно апостолу Павлу: „в великом терпении, в бедствиях, скорбях, бедах, в ранах, в темницах, в изгнаниях, трудах, бдениях молитвенных, постах, в чистоте жизни, слове истины, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах“ (2 Кор. 6, 4–8)» (7).

Примечания

(1) Антоний (Храповицкий Алексей Павлович; 1863–1936), митрополит. С 1889 г. ректор Санкт-Петербургской Духовной Семинарии, архимандрит. С 1890 г. ректор Московской Духовной Академии. С 1895 г. ректор Казанской Духовной Академии. Епископ Чебоксарский (1897). С 1900 г. епископ Уфимский и Мензелинский. С 1902 г. епископ Житомирский и Волынский. Архиепископ (1906). С 1914 г. архиепископ Харьковский и Ахтырский. Митрополит (1917). С 1918 г. митрополит Киевский и Галицкий. Первый из трех кандидатов на Патриарший Престол. Избран членом Св. Синода. В марте 1920 г. эмигрировал в Сербию, возглавил ВЦУ за границей. Председатель Карловацкого церковного собора 1921 г.

(2) Архиепископ Андроник (Никольский Владимир Александрович; 01.08.1870, Ярославская губ., в семье диакона — 20.06.1918, Пермь), сщмч. МДА (1895). Иеромонах (1895). С 1897 года член Русской православной миссии в Японии. Епископ Киотский (05.11.1906); помощник начальника Русской духовной миссии в Японии. С 1908 года епископ Тихвинский, викарий Новгородской епархии. С 1913 года епископ Омский. С 1914 года епископ Пермский и Соликамский. Архиепископ (нач. 1918). Арестован 17.06.1918 г. Расстрелян. Память 7/20 июня.

(3) Священномученик Восторгов Иоанн Иоаннович (1864 — 05.09.1918), протоиерей. С 1887 года священник. С 1913 года настоятель Покровского собора в Москве (собор Василия Блаженного). В 1917 — 1918 годах секретарь Миссионерского совета при Св. Синоде. Арестован в мае 1918 года. Расстрелян. Память 23 августа/5 сентября.

(4) Сильвестр (Ольшевский Иустин Львович; 01.06.1860, с. Косовка Сквирского уезда Киевской губ, в семье диакона — 13/26.02.1920), архиепископ, сщмч. Киевская ДА (1887). С 1889 года Киевский епархиальный миссионер. С 1890 года Полтавский епархиальный миссионер, преподаватель ДС. Священник (02.02.1892). С 1896 года епархиальный наблюдатель церковных школ Полтавской епархии. Протоиерей (12.05.1902). В декабре 1910 года пострижен в монашество, архимандрит. Епископ Прилукский, викарий Полтавской епархии (16.01.1911). С 13.11.1914 епископ Челябинский, викарий Оренбургской епархии. С 04.06.1915 епископ Омский и Павлодарский. Участник Собора 1917 — 1918 гг. Архиепископ (22.04/05.05.1918) В ноябре 1918 года избран главой временного ВЦУ Сибири. Арестован большевиками в Омске в конце 1919 года. Убит. Память 13/26 февраля.

(5) Епископ Андрей (Ухтомский Александр Алексеевич; 1872 — 1937). Епископ с 1907 г. С 1913 года епископ Уфимский и Мензелинский. Арестован в октябре 1928 года, заключен на 3 года в Ярославскую тюрьму, по освобождении жил в Москве. Арестован в феврале 1932 года. Расстрелян в Ярославской тюрьме.

(6) Иоанниты — секта, подобная хлыстовской, члены которой считали отца Иоанна Кронштадтского Христом; отец Иоанн много лет вел с ними непримиримую борьбу. Безбожники при советской власти часто выдавали почитателей подвига праведника за иоаннитов.

(7) Использованы материалы:

Православный собеседник. 1900. Апрель.

Уфимские епархиальные ведомости. 1903. № 17. 1907. № 20. 1908. № 18. 1909. № 1; № 8; № 11; № 18; № 23. 1910. № 7. 1911. № 13–14; № 21. 1912. № 18. 1913. № 4.

Церковные ведомости. 1912. № 19. 1913. № 5.

Прибавления к Церковным ведомостям. 1913. № 6.

Омские епархиальные ведомости. 1913. № 5; № 9; № 13; № 14. 1914. № 4; № 9; № 11; № 18. 1915. № 3; № 19; № 20. 1916. № 5.

Протопресвитер М. Польский. Новые мученики Российские. Джорданвилл, 1957. Т. 2.
РГИА. Ф. 796, оп. 439, д. 584; Ф. 831, д. 86.

Игумен Дамаскин (Орловский)

Система Orphus

Вознесенский кафедральный собор г. Петропавловск | Православная социальная сеть «Елицы»